Солженицын А.И.

Солженицын А.И. Красное Колесо. Т. 1. С. 8.

      Итак, Саня Лаженицын едет вдоль южной границы своего художественного мира. Едет не один, а со сводным братом, восьмилетним Евстратом. Едет на таратайке, потому что рачительный отец пожалел дать братьям рессорную бричку (намек на организующий символ эпопеи — колесо).
      Далее следует первый в произведении кусок прямой речи — вопрос, заданный Сане Евстрашкой: «А почему, если закроешь глаза, кажется — назад едешь?» И нам кажется, что вопрос этот обращен не к брату его, а к писателю, в дюжине рассказов, повестей и романов описавшем пребывающих в полудремотном состоянии мальчиков и мужчин (в «Анне Карениной» — женщину), которых убаюкивает движение саней, кибитки, кареты, поезда. Эти персонажи о чем-то мечтают, им что-то грезится по ходу их перемещения через текст.
Первое историческое лицо, упомянутое в тексте — это Толстой.

      «И Саблинская сама, и вся округа их была просеяна сектами — молоканами, духоборами, штундистами, свидетелями Иеговы <…>. Саня много ходил-прислушивался, пока воззрения графа Толстого не отодвинули ему эти все разноверия. Сумятица умов была и в городах, образованные друг друга тоже не понимали <…>».

      Здесь имя писателя фигурирует в контексте фрагментации смыслов, характерной для России — да и западного мира — начала двадцатого века. Эта фрагментация породила великолепные произведения искусства, но и революции, войны, геноциды. Раздроблению современной культуры и сознания Солженицын последовательно противопоставляет цельное христианско-национальное мировоззрение, а в созданных им художественных мирах — интегрирующее правдоискательское начало. Отсюда его настороженное и даже враждебное отношение к модернизму, дробящее повествовательную реалистическую традицию девятнадцатого века и постулирующего примат стиля над содержанием.